День в истории. 87 лет со дня рождения Разумовского

3 августа исполнилось бы 87 лет ветерану «Локомотива» Виктору Николаевичу Разумовскому.

Виктор Николаевич – сын легендарного голкипера Николая Разумовского, который выступал еще за «Казанку» и выигрывал Кубок СССР 1936 года с «Локомотивом».

Разумовский-младший пошел по стопам отца и также защищал цвета «железнодорожников», став частью знаменитой команды 50-х годов. Тот «Локомотив» был одним из сильнейших коллективов СССР.

Виктор Николаевич умер 4 января 2019 года после продолжительной болезни.

Пять лет назад Разумовский приходил в наш музей и рассказал, как начинал карьеру в «Локомотиве», о заграничных турне, а также тренерской работе с африканскими командами:

Шел 1950-й год. Из юношеской команды «Торпедо» я перешел в сборную Москвы. Там заправлял товарищ  Климачев. А сам он ведь из ЦСКА, где я вскоре и оказался. В 1951-м меня чуть не призвали в армию! Дело в том, что в «Динамо» захотели меня забрать у ЦСКА хитрым способом, отправив служить на Дальний  Восток.  А  спустя  какое-то  время,  когда  в  ЦСКА  обо  мне подзабудут, забрать к себе. И по своим каналам пытались динамовцы осуществить этот план, но не вышло – я ведь учился!

В 1952-м наша сборная проиграла в Хельсинки Олимпиаду югославам.  После  такого  позора  ЦСКА  разогнали.  Первое время все оставались в клубе, хотя играть не могли. Потом образовалась  солидная  компания  в  ВВС.  Но  после  сборов и  ВВС  разогнали.  Причина  простая  –  смерть  Сталина. Как известно,  в  ВВС  главным  был  сын  Василий,  на  которого сразу  начались  гонения.  Перевели  всех  в  команду  города Калинина, но долго так продолжаться не могло, ведь группа состояла из 50 футболистов. И вот возникает на горизонте «Локомотив», который отправляет меня служить в железнодорожные войска, а заодно играть за футбольную команду.

Ленинград. Стадион имени Кирова. Играть здесь было за счастье.  Потому  что  выигравшая  команда  после  матча шла к кассам и получала на руки вознаграждение – некий процент с продажи билетов. А посещаемость в Ленинграде огромная была, Москве и не снилось. Так что заинтересованность  в  победе  и  зрителях  присутствовала. К  сожалению, сегодня нет такой практики: у футболистов солидные контракты, и они практически не зависят от кассовых сборов, не зависят от размера аудитории на каждом конкретном  матче.  В  то  время,  открою  секрет,  премиальные  за победы при аншлагах превосходили наши зарплаты.

1955-й год – Индонезия, Бирма, Индия. 1956-й – Исландия и Канада.  1957-й  –  Китай  и  Швеция.  Вспоминаю  Канаду,  где нас своеобразно встречали.  Когда ехали к стадиону, то вдоль дороги  стояли  люди  с  громкоговорителями  и  выкрикивали: «Русская  чума  приехала!».  Правда,  к  концу  поездки  нас  все полюбили. Почему? Игрой запомнились. Мы вообще неплохо выглядели, за все время лишь однажды уступили – в Швеции.

В  Канаде  нас  охраняли  будь  здоров.  По  одному  ходить  не разрешалось.  Помню,  за  дубленками  пошли  с  Роговым  – а за нами  два  дружинника.  И  так  постоянно.  Причем  мы дубленки  высматривали  в  каком-то  подвале, до  сих  пор не  понимаю,  как  смелости  хватило  спуститься  туда.  Еще нас  охраняли,  когда  ездили  на  остров  Бали.  Считалось, что  Бали  находится  в  предреволюционном  состоянии.  В других местах нас так не опекали.

Все  поездки  за границу  воспринимались  с  воодушевлением. Не сказать, что жизнь наша изобиловала красочными событиями. Поэтому любым впечатлениям мы были только рады. Исландия – красивейшая страна. Играли там на гаревых полях, а тренировались при этом на траве. Удивлены? А у исландцев так было принято. Парадокс!.. Это еще не все. Мы там сладкой селедкой объедались. Многие говорят, что в ходе турне по Индонезии наши соперники выходили на поле без бутс. Так вот, это неправда. Зато когда мы в Москве играли с Индией, в составе команды соперника действительно несколько человек на первый матч  босяком  вышли.  После той  игры, получив по ногам, они призадумались и обулись. Диковинные спортсмены…

Мое  время  в  «Локомотиве» – сплошные  путешествия.  Весь мир увидели. Счастье, что нигде не грохнулись. Когда летели из Индонезии в Бирму, самолет еле-еле поднялся в воздух – слишком много людей было на борту! А когда из  Канады возвращались, воздух в салоне стал очень горячим, с каждой минутой дышать становилось  все  сложнее.  Пассажирам  объяснили, что  самолет  нагрелся,  и  «скоро  все  нормализуется».  Не  нормализовалось. Наше руководство  решило выяснить,  что  происходит. Бортпроводники говорят: «Ничего сделать не можем. И обратно возвращаться смысла нет». Мы спрашиваем: куда садиться-то  будем?  Прямо  на  воду  –  отвечают.  А  под  нами  – океан…  К счастью, проблема еще в воздухе решилась.

Однажды  в  аэропорту Франкфурта-на-Майне большая  неприятность  чуть  не случилась.  Свет  на  земле отключили, наш самолет заблудился, и мы в итоге пытались сесть перпендикулярно взлетно-посадочной полосе.  Вовремя  пилот  опомнился…  Еще  история.  Возвращались  из  Индонезии,  и когда  начали  подлетать  к аэропорту, Аркадьев вдруг толкает речь: «Ну что, ребята, ждут вас родные и близкие – соскучились. А представьте, что мы сейчас бац – и разбиваемся!». И в эту же минуту происходит  нечто:  открывается  запасной  выход,  в  полуметре  от  моего  кресла!  Ребята  не  растерялись,  решили, что  в  такой  ситуации  следует  бежать  в  хвост  самолета. Хорошо, что вовремя вышла стюардесса и как начнет на всех  орать!  Спустя  30  секунд  все  были  на  своих  местах. Хорошо, что высота была незначительная, и я, сидя рядом с  открытым  люком,  спокойно  вместе  со  всеми  долетел. Уже  потом  прочитал  в  газете,  что  в  аналогичной  ситуации одного пассажира «высосало» наружу. Так что, когда уже был тренером и летал с детишками, то успокаивал их: все неприятности, которые могли со мной произойти, уже произошли. И по теории вероятности все должно быть хорошо, без происшествий. 

Я был забивным нападающим, с хорошим чутьем. Этот элемент многими недооценивается в пользу банальных характеристик.  И  очень  зря.  Был  форвард  Виктор  Соколов:  не было у человека удара, он с подъема вообще никогда не бил. Сколько голов положил каким-то нескладным тычком, исключительно  за  счет  голевого  чутья!  Повторюсь,  без удара,  без  скорости. Откровенно  говоря,  он  вообще  еле ползал. А я вот брал скоростью. И как она пропала в связи травмой, так и пришлось завершить карьеру.

Весной  1957-го  играли  на  юге  с  Аркашей  (речь  о  Борисе Андреевиче Аркадьеве – Прим. ред.). В перерыве матча я посидел на холодном камушке – все, застудил нерв. когда в  одном  темпе  бежишь  –  нормально,  чуть  прибавляешь  – всё, хоть кричи. В Китае пробовали иглоукалывание, чтобы карьеру  спасти.  Да  и  чего  мы  только  не  пробовали.  Увы, так и закончил я карьеру. Со временем стал поигрывать за область, за команду из Ногинска. Когда нагрузки снизились, то нерв меня уже не беспокоил, и на любительском уровне я мог играть в футбол. Надо сказать, забивал частенько.

Не  зря  я  тренером  стал,  не  впустую  работал  –  воспитал Гершковича,  Ольшанского,  братьев  Каратаевых  и  многих-многих других. Могу сказать, что в юном возрасте очень сложно определить потенциал футболиста. Вот Каратаевы – играли и играли, ничего особенного. Когда я работал в ФШМ, буквально выпрашивал стипендию  Каратаевым. Выпросил в итоге лишь одну из двух, потому что руководство не особо верило в ребят, прямо скажем. А потом Василий  Каратаев был лучшим в «Динамо» на левом фланге, да и за границей поиграл. Еще один пример – Савичевы, тренировавшиеся вначале у Брагина. А потом он их в «Торпедо» отвел, но с Гершковичем у них не получилось. В итоге они оказались у меня. И до  каких  высот  доросли!  Тут  все  просто:  ребята  по-разному растут. Кто пораньше «вымахнет», начинает «забивать» тех, кто  помельче.  Гершкович  через  это  тоже  проходил.  Он  мог даже в кино уйти сниматься – его приглашали, и родители настаивали. Так что в переходный период предугадать будущее футболиста практически невозможно. Причем иногда дело даже не в возрасте! Ольшанский пережил уникальное  перевоплощение.  Он  у  меня  хорошо  играл, много мячей забивал и попал в «Спартак». Но там объективно не «тянул» на позиции под нападающим, что, конечно, никого не  устраивало.  И  неизвестно  как  сложилась  бы  его  карьера,  не  сломайся  на  сборах  у  «Спартака»  правый  защитник. Играть  было  некому,  предложили  Ольшанскому  «постоять» справа. Потом правый защитник выздоровел, а центральный сломался. И снова Ольшанский «постоял». Так и вырос в одно -го из сильнейших центральных защитников страны!

Тренировал я не только детей. В Африке провел больше десяти лет. Был в ЦАРе (сборную там тренировал), следом Мали,  а  последний африканский  выезд  был  в  Марокко  – к  команде  «Раджа».  Сильная  команда  –  чемпион  страны, обладатель кубка. Там уже европейский уровень футбола. Запомнился  кубок Чемпионов в Египте. В финале играли против  местной  команды  и,  честно  признаюсь,  страшно было  побеждать!  Мы  и  проиграли,  но  не  по  делу.  Зато живы остались. В плане менталитета никаких проблем не встречал  с  африканцами  в  ЦАРе.  Но  в  Марокко  совсем иная ситуация. Арабы не всегда с тобой откровенны… Тренер должен быть в курсе всего, жить в команде. Поэтому я почти сразу отказался от переводчика. Пускай французский я знал не идеально, но ничего так не заменит эмоциональной составляющей при личном разговоре.

Карьеру игрока я закончил вынужденно, из-за травмы. Но при этом все равно могу сказать: мне повезло. Ведь я попал в  «Локомотив»  в  тот  период,  когда  команда  стала  активно ездить  по  всему  миру.  В  Индии,  например,  встречались  с Хрущевым Никитой Сергеевичем. Он так хорошо с нами пообщался. Да и вообще во всех странах королевский прием нас ожидал. Интересно было и жить, и играть!