Роман Павлюченко: «Я не должен был бить пенальти в ворота сборной Англии»

Главные тезисы из жизни форварда «Локомотива» Романа Павлюченко в интервью предматчевому журналу «Наш Локо»: о себе, о жене Ларисе, о разнице между английскими и российскими болельщиками и том самом матче в «Лужниках».

- Профессионал должен выполнять свою работу, а не переживать, как красна девица.

В жизни есть вещи важнее футбола. К примеру, твоя собственная семья.

Я никогда не был эгоистом. Мое счастье – это счастье моей любимой жены, моих детей, родителей. Ценнее этого ничего в жизни нет.

Всегда отдавал себе отчет, что просто так, из-за имени, никто никого в состав не поставит: за место придется бороться с опытными и умелыми форвардами.

Оглядываясь на свою жизнь, я бы не стал ничего менять. Что есть, то есть. У меня отличная карьера, я играю в футбол на высоком уровне, никогда не филонил, всегда отдавал всего себя своему любимому делу. Такой уж у меня характер.

Когда будете забивать за карьеру по 170 мячей, тогда и поговорим, кто здесь «спящий гигант».

У меня нет задачи перебегать соперника. Моя работа – забивать мячи. Я делаю это в своем стиле: лучше подкараулю соперника и забью гол, чем пробегу 15 километров и упущу верный момент.

О да, в России все разбираются в футболе, кроме собственно футболистов. Кричать на поле, сидя в мягком кресле, легче всего. Когда я смотрю игру на трибуне, я вообще Зинедин Зидан.

Тренер - себе не враг. Поэтому если ты, выходя на поле, забиваешь голы, делаешь результат, – он будет тебя ставить.

В Европе не фокус - блеснуть в нескольких играх, это локальный успех. По-настоящему уважают только того, кто способен удержаться на уровне долгое время.

В Лондоне люди любят своих игроков. Они их уважают. Если у игрока что-то не получается, его никто не оскорбляет. А у нас могут и послать, и гадость сказать. Понятно, я говорю о единицах, но в Англии с таким отношением в принципе невозможно столкнуться.



Не знаю, почему в России так много завистливых или злых людей. Может, менталитет такой.

В Европе люди по-другому относятся к футболу. Например, на стадион регулярно приходили бабушки и дедушки, которым лет по 80. Когда я увидел, как они встали и начали петь гимн клуба, я был тронут. До того старенькие, что им стоять тяжело. Но они встают все равно и поют так же, как и все. У нас такого нет.

Решающую роль в переходе в «Тоттенхэм» сыграл звонок Хуанде Рамоса. Когда он позвонил и рассказал, как заинтересован в форварде Павлюченко, я понял, что таким вниманием разбрасываться нельзя. Да и жена сказала – если позвонил тренер, то надо ехать.

Футбольный язык существует. Он одинаков для всех. Главное – играть в футбол и забивать голы. Можно вспомнить много примеров в России, когда легионеры после нескольких лет у нас и десяти слов по-русски не могли сказать, но это не мешало им феерить на поле.

Как-то раз я приехал в Москву, и журналисты меня стали спрашивать про лицо Харри Реднаппа. «Он что, выпивает?» – спросили. «Я не знаю, – ответил. – Может быть». Когда вернулся, Реднапп ко мне подошел и сказал: «Роман, я вообще не пью».

31 января 2012 года я приехал на «Уайт Харт Лейн»: у «Тоттенхэма» был матч чемпионата с «Уиганом». Но главный тренер мне сказал: «Можешь не готовиться, езжай домой». Так я и понял, что все – продан.

Когда ездил на базу «Тоттенхэма» попрощаться с ребятами, грусть здорово пробрала. Они трогательно меня проводили: даже знаменитую песню про Суперпава хором исполнили…

Когда-то мне в память запала фраза о том, что тренер приходит в клуб для того, чтобы его потом оттуда выгнали. Перефразируя, можно сказать, что футболист тоже появляется в команде для того, чтобы когда-нибудь сменить ее на другую. От этого никуда не денешься. Это часть футбольной жизни.

Время от времени возникали разговоры об интересе «Спартака», даже контакты какие-то на этот счет случались, но до дела так ни разу не дошло. Получается, что «Локомотиву» я нужен был гораздо больше. А когда чувствуешь, что в тебе действительно нуждаются, в тебя верят, есть готовность отдать все силы, чтобы помочь. Могу сказать, совершенно не кривя душой: «Локо» всегда был мне симпатичен, там играли и играют мои друзья.

Я благодарен Ларисе (жена Романа Павлюченко - Прим.ред.) за все, что она дала мне. За прекрасных детей, за то счастье, которое я испытываю рядом. За то, кем я стал. В этом есть и ее заслуга.

С Ларисой мы знакомы давно, и нам удалось пронести свои чувства сквозь годы. Знаю футболистов, которые меняют жен как перчатки. Это не для меня. Знаешь, я счастливый, потому что Бог дал мне человека на всю жизнь. Я просто не понимаю, кто может быть лучше, чем она. Лариса родила мне двух прекрасных дочек, сохранила нашу любовь, мне с ней просто и можно быть самим собой. Что может быть лучше?

В мужчине главное – позитивный настрой на жизнь. Думаю, что женщины это ценят. Я вот не люблю, когда здоровые мужики ноют или хандрят.



Есть одна вещь, которую невозможно простить, – предательство. Когда происходит обман, я отворачиваюсь от человека. У меня нет среди друзей тех, кто мог бы кинуть, подставить. По крайней мере я на это надеюсь.

В друзьях я ценю искренность и верность. Я сам такой. Это когда к тебе проездом через Москву летят друзья, и ты все бросаешь, мчишься через весь город, чтобы побыть с ними в аэропорту два-три часа.

Я из тех, кто не бросит в беде и придет на помощь хоть в три, хоть в четыре ночи. Так уж воспитан.

Когда думаю о том, каким вижу себя лет в 50-60, то хочется быть прежде всего здоровым.

Больше всего в людях меня отталкивает лицемерие. В лицо говорит одно, за глаза – другое. Я всегда чувствую, когда это происходит.  

Представляешь, как круто быть ясновидящим! Вот ты засыпаешь, и видишь, как складывается завтра игра, куда отскочит мяч. Ха, да я бы только на подборах после ударов мячей 5-7 за игру забивал! А вот уметь читать мысли не так здорово… Да и зачем, ведь иногда достаточно посмотреть человеку в глаза, и все и так станет ясно.

Я не должен был бить тот пенальти в ворота сборной Англии. На установке Хиддинк назвал фамилию другого пенальтиста. Но я был уверен, что забью. Полные «Лужники», миллионы перед телевизорами, мандраж… Я старался даже не думать, что будет в случае промаха! Выбрал угол, спокойно разбежался. Наверное, Бог все видел и помог мне.   

Я играю, чтобы мои голы и лучшие матчи остались в памяти, в истории. Такие вещи заставляют тебя смотреть на мир позитивно и, оглядываясь, видеть, что играл не зря.

Регулярно хожу в церковь. Всегда молюсь о здоровье для родных мне людей. Здоровье не купишь ни за какие деньги.

Если бы я встретил Бога, то попросил бы у него прощения за свои грехи.

У меня нет девиза на всю жизнь. Это было бы слишком просто. Как можно говорить, что «идешь только вперед», когда для разбега перед самым серьезным прыжком надо сделать шаг назад?

* - В интервью частично использованы материалы газет «Спорт-Экспресс» и «Советский спорт», а также порталов Чемпионат.com и Sports.ru.