Даме Н'Дойе: «Понял, что в моей карьере настало время для нового вызова»

В эксклюзивном интервью «Нашему «Локо» сенегальский новичок команды делится первыми впечатлениями от Москвы и вспоминает все предыдущие этапы своей карьеры: первые голы за «Жанну д`Арк», знойный футбол в Катаре, спасительный переезд в Европу и бомбардирские рекорды в «Копенгагене». 

«ЖАННА Д`АРК», КАТАР, +50°C

- Поскольку это твое первое большое интервью в России, пойдем с самого начала: семья, детство, первая футбольная команда.

- Я родился в Тиесе – третьем по величине городе Сенегала. У меня большая семья: три брата и две сестры. Папа был директором школы, мама занималась спортивной ходьбой. Сейчас я обеспечиваю всю семью, хотя мама до сих пор работает тренером в спортивной школе.
Футболом я занимаюсь с самого детства. Сначала просто гонял мяч на улице с друзьями, а потом стал заниматься в секции. Моей первой командой была «Жанна д`Арк» из Дакара, а в 18 лет я уехал играть в катарский «Аль-Садд».

- Как это случилось?

- В 2004-м году «Жанна д`Арк» здорово сыграла в Африканской Лиге чемпионов, мы дошли до полуфинала, а я стал вторым бомбардиром турнира. После ответного полуфинала, в котором мы проиграли тунисскому «Этюаль дю Сахель», президент «Жанны д`Арк» сказал, что есть интересное предложение из Катара, и предложил слетать туда на ознакомительную встречу. В Катаре все случилось очень быстро, я был еще слишком молод и, особо не задумываясь, поставил подпись под четырехлетним контрактом.

- Это была ошибка?

- Да. Но еще и очень полезный опыт. Я многому научился в Катаре и стал сильнее.

- Адаптация проходила непросто?

- Главная неприятность заключалась в том, что когда я подписывал контракт, то совершенно не знал о лимите на легионеров в чемпионате Катара. Мне никто не сказал, что по правилам на поле в составе одной команды может находиться только двое иностранцев. Мне предложили сделать катарский паспорт, но я не пошел на это, потому что хотел играть за сборную Сенегала. После этого у меня начались проблемы. За «Аль-Садд» уже играли Кадер Кейта из Кот-д`Ивуара и эквадорец Карлос Тенорио. Потом они еще подписали бразильца Фелипе, и пробиться в состав стало совсем сложно. Я тогда был еще совсем молодым парнем, а все мои иностранные конкуренты – уже состоявшимися футболистами с именами.

- Почему тебя никто не предупредил, что в катарском чемпионате такой жесткий лимит на легионеров?

- «Аль-Садд» предложил за меня хорошие деньги. В тот момент я уже был одной ногой в «Нанте», но французы давали меньшую сумму, чем катарцы, поэтому президент «Жанны д`Арк» было очень заинтересован в том, чтобы я уехал именно в Катар. 

- Чемпионат Катара попадает в информационное пространство только когда туда переезжает очередная звезда из Европы в предпенсионном возрасте. Как этот турнир выглядит изнутри?

- Восемь лет назад, когда я оказался в Катаре, там уже играло много знаменитостей: Гвардиола, Десайи, Лебеф… Самая большая проблема чемпионата Катара – посещаемость. На рядовые матчи там приходит по пятьдесят человек. Если это какое-то дерби, то 500 зрителей – это абсолютный максимум.  Играть фактически без зрителей довольно грустно. Только на матчи Азиатской лиги чемпионов собирается более-менее достойная аудитория.

- Через десять лет в Катаре пройдет чемпионат мира. Что это будет?

- По поводу инфраструктуры можно не волноваться: там уже сейчас отличные стадионы, дороги, аэропорты. А вот что делать с погодой - непонятно. В дневное время в Катаре не то что бегать – ходить по улице невозможно, температура доходит до «+50»! Если у тебя нет машины, из дома лучше не высовываться.
Я слышал, что обсуждается идея о переносе чемпионата на зиму. Но насколько я помню, в Катаре круглый год стоит дикая жара. Единственный выход – играть вечером. В чемпионате Катара все матчи начинаются в 20:30 и 22:30.   

ПОРТУГАЛИЯ, ГРЕЦИЯ, ТЕН КАТЕ

- Из четырех лет контракта ты отыграл за «Аль-Садд» два с половиной,  после чего твой трансфер выкупила португальская «Академика».  

- Переезд в Европу был просто необходим мне, чтобы развиваться дальше. За полгода я стал лучшим игроком «Академики». В бытовом плане все тоже было прекрасно. Коимбра – небольшой студенческий город, я чувствовал себя там очень комфортно. Но в карьерном плане мне хотелось большего, поэтому, когда поступило предложение от «Панатинайкоса», я тут же сказал «да».

- В «Панатинайкосе» ты провел всего год. Этот переход тоже был ошибкой?

- Ни в коем случае. «Панатинайкос» - топ-клуб, и это в любом случае был классный опыт. Поначалу все было здорово, я много играл, у меня была хорошая статистика. Но потом в команду пришел новый главный тренер – Хенк тен Кате, и для меня все резко поменялось. Он сразу дал понять, что не рассчитывает на меня, и мне пришлось уйти в аренду в ОФИ.

- Думаю, в «Панатинайкосе» пожалели об этом: за ОФИ по статистике ты забивал почти в каждом втором матче.

- Руководство «Панатинайкоса» изначально не хотело меня отпускать, но из-за тен Кате им пришлось это сделать. Даже не понимаю, почему он так повел себя – я не дал ни одного повода для такого отношения к себе. Но жизнь все расставила по своим местам: моя карьера пошла вверх, а где сейчас тен Кате, я даже не знаю. (С января этого года голландец тренирует китайский клуб «Шандунь Лунэн» - Прим. А.Л.).

«КОПЕНГАГЕН», МОСКВА, УДАР ГОЛОВОЙ

- В январе 2009-го года тебя приобрел «Копенгаген».  Три с половиной года в датском клубе – пока самый успешный период в твоей карьере, за это время ты смог стать лучшим бомбардиром в истории клуба.

- Это и правда было замечательное время. Хотя начиналось все не очень просто. Первые шесть месяцев в Дании стали для меня настоящим испытанием, потому что из ОФИ я приехал с лишним весом – мне нужно было скинуть около трех килограмм. Тренерский штаб разработал для меня специальную программу, по которой я занимался полгода.  После этих шести месяцев я чувствовал себя готовым на все сто и уже в следующем сезоне забил четырнадцать голов.

- Если верить датским СМИ, ты мог оказаться в России еще полтора года назад. Почему этот переезд случился только сейчас?

- Мной интересовались многие клубы, не только российские, но «Копенгаген» не хотел отпускать меня. У меня самого тоже было большое желание по-максимуму помочь клубу, который для меня очень многое сделал. Но после того как второй год подряд я выиграл титул лучшего бомбардира чемпионата Дании, стало понятно, что настало время для нового вызова. И «Локомотив» в этом плане – идеальный вариант. Я очень рад, что оказался в таком большом клубе.

- Ты находишься в Москве уже две недели. Успел получить какое-то представление о городе?

- Только самое приблизительное – свободного времени практически не было. То, что я уже успел увидеть, меня очень впечатлило. Вообще я до этого был в России всего один раз, когда вместе с «Копенгагеном» прилетал в Казань на матч Лиги чемпионов против «Рубина». Откровенно говоря, поездка получилась довольно экстремальной. Игра проходила в конце ноября, и на градуснике было около «-10»!

- А в Дании тебе не приходилось играть в мороз?

- Были матчи, когда мы выходили на поле в «-5». Конечно, мне не очень нравится играть в мороз. Но я профессионал и в своей жизни всегда адаптировался к любым условиям. Тем более что зимой большую часть времени мы проведем на сборах в теплых странах, а потерпеть несколько матчей – не проблема. 

- Болельщики «Локомотива», смотревшие подборку твоих голов на YouTube, посчитали: из 82 мячей за «Копенгаген» 45 ты забил головой. Игра вверху - твой главный козырь?

- Я бы так не сказал. На самом деле причина такой статистики – в игровом стиле «Копенгагена». Мы очень много отрабатывали на тренировках навесы в штрафную и в играх часто использовали эти наработки. Но «внизу» я чувствую себя не менее комфортно. В сборной Сенегала, например, я вообще играю на позиции правого инсайда.

- Многие российские болельщики запомнили тебя благодаря голу в ворота «Рубина» в Лиге чемпионов и необычной прическе. Нет желания вернуться к прежнему имиджу и снова выкрасить волосы в желтый цвет?

- Та прическа получилась абсолютно спонтанно. Мы просто баловались с женой, и она покрасила мои волосы. Получилось неплохо, так что, может быть, через некоторое время я сделаю так снова.