В. Баринов: «Локомотив» - моя бессонница

В нашей традиционной рубрике «Мой первый матч» болельщики «Локо» рассказывают, как для них начинался футбол. Вслед за Иваном Крыловым и Дмитрием Колотвиным о месте «Локо» в своем сердце говорит народный артист России Валерий Баринов.  

Перед матчем с ЦСКА Валерий Баринов прочитал стихотворение Юрия Соловьева о войне и объявил минуту молчания. Мы поблагодарили Валерия Александровича за участие. 

- Я почувствовал, как люди восприняли это стихотворение. И минуту молчания. Не объяснить словами, что я чувствовал в этот момент. Особенный момент...

***

– Валерий Александрович, как судьба свела вас с «Локомотивом»?

– В Орле, где проходило мое детство, появилась команда под названием «Локомотив». Тогда команда выступала среди команд класса «Б». Надо сказать, что только железнодорожники могли позволить себе такую роскошь! Открыть в провинциальном городе такую спортивную секцию, которая была как целая школа – это действительно роскошь по тем временам! Ну и, конечно, огромную роль сыграл тот факт, что Юрий Семин был другом моего детства. Помню его столько, сколько помню себя. Юру тогда взяли в эту школу, а потом, пройдя через многие клубы, он возглавил «Локомотив». Мы всегда интересуемся жизнью друг друга, общаемся. И даже, если он не прав, я встану на его сторону!

***

– Каким был футбол вашего детства?

– В футбол в моем детстве играли с утра до глубокого вечера! Я родился в 1945-м году, это другая жизнь, другая эпоха, другое детство… Чтобы купить настоящий мяч, надо было сдать огромное количество металлолома, макулатуры… А первый мяч во дворе появился у Юры (Семина – Прим.ред.). Ему отец подарил такой кожаный оранжевый мяч… Одна беда – баскетбольный! Представляете себе, что такое играть ногами баскетбольным мячом?! Ты его бьешь в сторону, а он по ноге! Потом обо мне шутили, что могли потерять такого артиста. (Смеется). Но ценность этого мяча была невероятная. Юре приходилось играть со всеми во дворе: такой драгоценностью мало кто во дворе мог похвастать. И он сначала играл с детьми, а потом уже с мужиками.

Детство кончилось, я поступил в театральный институт, Семин начал играть в «Спартаке»… Помню, возвращаюсь с репетиции и слышу по радио, что гол с его передачи забили. Сердце буквально… оборвалось! Так был я горд! Так и шли с ним по жизни…  

Должен сказать, что я не фанат. Я болею за клуб. И слово «Локомотив» заставляет всегда меня вздрагивать. А если что-то происходит с командой, что расстраивает, то я и не сплю по ночам. Но, честно говоря, бессонница не столь страшна. Страшно будет, если я махну рукой.

***

– Красиво вы рассказали про свой первый мяч. А помните ли вы свой первый поход в театр?

– Конечно, помню. Смотрел в орловском театре политическую пьесу «Голос Америки». Меня тогда потряс артист, который играл американца. Он сидел, положив ноги на стол! Я рос в деревне, и мне, как воспитанному человеку, было это удивительным. Святотатство какое-то! Еще помню, что поразило бутафорское дерево. Я понимал, что оно ненастоящее, но все равно было таким красивым! Потрясение, словом, невероятное.

– А если сравнить потрясение театральное и потрясение футбольное, когда вы впервые очутились на стадионе?

– Ох, ну первый поход на стадион забыть невозможно! Когда приезжала в Орел команда из соседнего Курска, то билетов было не достать. Мы с ребятами залезали на развалины хлебозавода и оттуда смотрели футбол. Вот тогда и пришло осознание того, что я болельщик. Это с детства все начинается. Ну а какой восторг был, когда меня поставили за ворота подавать мячи! Мог прогулять занятия, все что угодно, а мячи подавать – святое дело!

При этом надо сказать, что для меня футболисты всегда были обычными людьми, которые шли на игру через парк или потом ждали автобус на остановке. Но иногда мне доверяли тащить за ними чемоданчик – огромное счастье для мальчишки!

***

– Многие ли ваши коллеги-артисты разделяют вашу страсть к игре?

– Страстных болельщиков действительно хватает, но вот проникающих в суть игры, наверное, меньше. Недавно я был на юбилее замечательного актера Владимира Михайловича Зельдина. Сто лет, представляете! После спектакля на банкете мы с ним сидели за одним столом и говорили о жизни. При этом он категорически отказывался от отдыха, не шел спать, хотя время перешло прилично за полночь. Он, зная мою любовь к игре, просил передать футболистам, цитирую: «Важна культура игры и культура паса». Это в столетний юбилей его беспокоило, понимаете? Владимир Михайлович искренне считает, что культура игры и паса отразится на поведении людей. Они будут вести себя культурно. Футбол тем и хорош: в нем всегда остается романтика, детство.

– Вы рассказывали в одном из интервью, что весь Малый театр пристрастили к «Локомотиву», это правда?

– Когда я пришел в Малый, то выяснил, что там много моих ровесников, которые, правда, болеют за разные команды.
В основном, конечно, за «Спартак». Женщины оставались равнодушны к игре, но, узнав о моей любви к «Локо», говорили после побед: «А твои-то ничего!». А потом так получилось, что футболисты начали приходить к нам в театр, как-то участвовать в его жизни. И это так всех возбудило, что те же женщины уже кричали: «НАШИ-то - ого-го!».

Мы частенько принимали участие в актерских футбольных турнирах и выходили на поле в форме «Локомотива». Нам все команды завидовали! А какие болельщики у актеров! Все в костюмах, с барабанами… Вот это футбол!

***

– И о главном. Игра с ЦСКА выпала на дни, когда вся страна отмечает свой главный праздник – День Победы. Что для вас значит этот день?

– Это действительно праздник с большой буквы. Я ровесник Победы, для меня все это свежо и памятно. Город, в котором я жил, был оккупирован…

Помню, что оружие, которое было брошено после войны, местные жители находили еще долгое время. А мальчишки, несмотря на всю опасность, взрывали какие-то гранаты, патроны…

Чем дальше отходит этот день, тем осознаннее я понимаю, что победа – это то, что приходит после большой беды. По-беда. Такой мудрый русский язык. И мы преодолели огромную беду! Это не просто святой праздник...