РИНАТ И ДИНИЯР БИЛЯЛЕТДИНОВЫ: О ФУТБОЛЕ, СЕМЬЕ И ВОСПИТАНИИ

Динияр Билялетдинов поздравляет Рината Билялетдинова с Днём отца:
— Прежде всего хочу пожелать папе, чтобы он гордился тем, какой крутой он отец. Что все его дети — я, старший Марат и младший Даниль — выросли нормальными людьми, каждый занимается своим делом. Гордился своей супругой — моей мамой — с которой они уже очень много лет вместе и всегда на одной волне. Что у нас очень дружная семья. Что ему в полной мере удалось поставить на ноги, передать весь свой опыт и знания сначала детям, а сейчас и внукам. Не зря говорят, что наши дети — это продолжение нас, но в будущем. Всё это его заслуга, и с этим я Рината Саяровича от всей души поздравляю.

В их истории всё зеркально: когда-то Ринат Саярович был действующим футболистом и начинающим тренером, а маленький Динияр только вступал на футбольный путь. Сегодня всё повторяется: Динияр Ринатович завершил карьеру и сам работает в нашей молодёжке, а параллельно растит двух сыновей-футболистов. В честь Дня отца Ринат и Динияр Билялетдиновы в интервью журналу «Наш Локо» рассказали, почему видео с играми «Барселоны» футболисту недостаточно, зачем нужна толстая кожа и почему ожидания тренера — его проблемы. 

• Футболист в семье — горе или счастье?

Динияр Билялетдинов: Счастье, если профессиональные футболисты. Если похуже — уже не так хорошо (смеётся).
Ринат Билялетдинов: Дети — всегда счастье, независимо от профессии или специальности. Я никогда серьёзно не планировал футбольную карьеру для своих. Старшего сына Марата и Динияра, которому было тогда 5 лет, в школу «Чертаново» отвела их мама, моя супруга Аделия. Сам я тогда ещё был действующим футболистом, мотался по сборам и выездам. Впервые оказался на тренировке сыновей только пару месяцев спустя. Инкогнито. Подумал: пускай ходят, если им нравится, почему нет? Получится — хорошо, нет — значит нет. Так всё и началось. 
Д. Б.: Я не заставлял Марселя и Тимура заниматься футболом. Но вижу, как им нравится и как они стараются. Они не только серьёзно тренируются, но и учатся. В них чувствуются стремление и дисциплина, поэтому буду поддерживать парней всем, чем смогу. 

• Насколько требовательным был Ринат Саярович по отношению к Динияру Ринатовичу?

Д. Б.: Когда был ребёнком, никаких требований не было. В этом нет смысла. Но позже, когда я осознал, что хочу связать жизнь с футболом, родители включились по полной. Особенно папа, который сам к тому моменту уже стал тренером. Сразу ужесточилась дисциплина, режимы тренировок и питания. И в школе нужно было хорошо успевать.
Р. Б.: Сыновьям часто доставалось. У меня что в жизни, что на футбольном поле взрывной характер.
Д. Б.: Я в этом плане спокойнее, хотя вспылить тоже могу. У меня младший, допустим, более мнительный. К нему один подход, к старшему — другой. Тот всё понимает, но, скажем так, после наших бесед немножко проветривает голову. То есть, это два разных человека, и одним методом тут не обойдёшься.
Р. Б.: Вообще я могу долго терпеть, но потом — всё, берегись. Впрочем, остываю тоже быстро.
Д. Б.: Поначалу мы с папой редко пересекались, потому что я не был у него на виду. В основном всё ограничивалось разбором игр. Потом, когда Ринат Саярович перешёл в «Локо» и взял меня с собой, был под его чутким руководством с 14 до 17 лет, до того, как попал в основной состав. Вот тут уже была особая опека.
Р. Б.: Помню, одноклубники Динияра шутили: мол, они от тренера получили в раздевалке на орехи, пошли домой, и там уже всё спокойно. А у него дома продолжение разбора.
Д. Б.: Первое время было очень тяжело. Когда отец — главный тренер, на тебя падает двойная ответственность. Пару раз приходилось затыкать одноклубников, которые некорректно себя вели по отношению к нему. Защищал его не только как футболист тренера, но и как сын. Со временем я отрастил толстую кожу и уже без проблем справлялся.

• Как обычно проходило ваше общение до и после игр?

Р. Б.: Мы регулярно встречались и созванивались, даже когда Динияр стал футболистом основного состава «Локомотива», а потом сборной России и «Эвертона». Почти всю карьеру делал разборы его игр, но с одной важной оговоркой: то, что я говорю — исключительно моё мнение, некая дополнительная информация. Потому что футболист всё-таки больше должен ориентироваться на свои ощущения в рамках тех заданий, которые дал главный тренер. С каждым годом эти разборы становились менее объёмными, потому что Динияр постепенно догонял меня по игровому опыту и по уровню. По сути он уже сам мог кому-то что-то объяснять и давать советы. 
Д. Б.: По мере моего развития тональность разборов менялась. Это совершенно логично: одно дело, когда у вас рёбенок занимается на поле ерундой, другое — профессиональные футболисты. Поэтому тут идёт совершенно рабочий подсказ. Если папа и вскипал, то очень редко. Он постоянно звонил и после игр «Эвертона». Ему было интересно, почему была выбрана такая тактика, почему в том эпизоде я сыграл так, а не другим образом. Никаких нравоучений тут уже быть не может. Тут скорее я сам говорил, где ошибся или сыграл неправильно.  
Р. Б.: Сейчас, конечно, это происходит реже. Он и сам как тренер всё понимает без каких-то советов или подсказок. Иногда я спрашиваю что-то про отдельные эпизоды или высказываю своё мнение. А когда он хочет что-то спросить, тоже всегда спрашивает. Не стесняется.

• Решение Динияра стать тренером — неожиданность?

Р. Б.: В целом, у него была хорошая карьера, была возможность получать удовольствие от игры и улыбаться. Я точно знаю, что Динияр созрел не сразу. Он на моём примере понимал, что это очень непростая профессия и далеко не каждый способен добиться в ней успеха. Не у всех получается убить в себе игрока, набраться терпения и научиться именно преподавать, учить, улучшать. Тренер — это всегда нервотрёпка.
Д. Б.: Всю жизнь я наблюдал за папой, так что прекрасно имел представление, о чём это. Мне нравится эта профессия. Ты постоянно чем-то занят, всё время анализируешь и придумываешь что-то новое. Голова без остановки работает. Не сказал бы, что сильно сомневался, чем заняться дальше. Был вариант пойти на менеджмент, но это всё-таки немного не моё. Там кабинеты, совещания. А тренер он всегда на поле, в игре. Он непосредственно влияет на ход матча — это совсем другие эмоции. У тебя каждый день совершенно разная очень интересная работа. Так что когда возникла возможность пойти учиться, я уже не сомневался.  

• Что самое сложное в профессии тренера?

Р. Б.: Очень многое. Мало просто обладать хорошим игровым опытом или показать видео с игрой «Барселоны» и сказать: мы будем играть так же. В футболе не меняются только три вещи: размеры мяча, поля и количество футболистов в одной команде. Надо уметь выстраивать отношения с коллективом, постоянно меняться и подстраиваться под новые обстоятельства.
Д. Б.: Забыть, каким ты был футболистом и что ты умел. Сначала кажется, что какие-то вещи элементарны и не требуют объяснений. Поэтому когда у ребят что-то не получается, ты сильно расстраиваешься. Думаешь: ну как же так! Потом постепенно начинаешь понимать, что не все люди одинаковые. Не все одинаково бегают, отдают передачи и вообще принимают решения. В общем, ожидания тренера — это проблемы тренера, если перефразировать Андрея Аршавина. Так что сейчас для меня сложность в другом.     
Р. Б.: Важно научиться учить, быть настоящим педагогом и уметь терпеть, если у твоих ребят что-то не получается. Об этом можно говорить бесконечно и не хватит даже этой бесконечности.
Д. Б.: Нужно управлять коллективом. Не скажу, что я вообще этого не умею, но тут, безусловно, есть, куда расти. Отношения игрока и тренера начинаются не с раздевалки, не с быта, а со взгляда, с простой фразы, с правильной интонации. Тут вообще нет мелочей. Каждый человек — отдельная вселенная, поэтому к каждому необходим свой подход.

• Дмитрий Хохлов как главный тренер и старший товарищ — идеальный вариант для первого серьёзного опыта?

Р. Б.: Они вместе играли и очень успешно. Это важнейший компонент для тренерского тандема. Мне кажется, они очень совместимы по характерам и отлично дополняют друг друга. Плюс они оба в прошлом сильные атакующие футболисты. Это видно по их команде. Молодёжка тоже старается быть творческой в игре. Не случайно Еремеев и Голубев уже в основе. Стучатся туда и другие ребята. Это тоже важный маркер успешности тренеров.    
Д. Б.: Иногда мне кажется, что мы с Дмитрием Валерьевичем читаем мысли друг друга — настолько сходятся наши взгляды на те или иные игровые ситуации. За всё время работы мы ни разу не поругались, хотя я часто спорю и бываю по-настоящему бескомпромиссным.

• Как оцениваете выступление молодёжной команды «Локо» в этом году?

Р. Б.: На игру молодёжки приятно смотреть. Чтобы не происходило, они всегда пытаются играть в футбол. Команда создаёт очень много голевых моментов вне зависимости от того, насколько силён соперник. Если бы реализация была чуть выше — были бы выше и в турнирной таблице.
Д. Б.: Тут двоякая ситуация. Вот играем с «Зенитом», у нас 6–7 голевых моментов. Проигрываем 1:3. Что делать? Радоваться, что эти моменты есть или огорчаться, что они не реализованы? Безусловно, нам есть куда стремиться и помимо реализации. Взять тоже техническое оснащение. Вообще этот сезон получился немного сумбурным. Было очень много травм, из-за этого сильно возросла нагрузка на определенную группу футболистов. Это сказалось на результате. Было и множество других, менее очевидных факторов. В любом случае, мы с Дмитрием Валерьевичем получили много материала для размышлений. Надо всё как следует проанализировать и сделать выводы. Но в принципе, куда и в каком направлении двигаться дальше, мы знаем.  
        
Текст: Дмитрий ТРОШИН